Баннер в хэдере

Последний денди Камергерского

Коренной москвич Андрей Немчинов – сегодня частый и весьма выделяющийся из толпы гость пешеходной Москвы. Не заметить элегантного мужчину, в котором шарм и вкус надежно соединены вместе, невозможно. Но, если например, на улицах Рима такие денди вполне «обычное зрелище», то для Москвы такие люди неординарны…

dandy 3

Андрей Немчинов

Я родился в большом старинном доме, расположенном на Тихвинской улице в далеком 1948 году, — рассказывает Андрей, —  До сих пор помню, как моя бабка вспоминала швейцаров при входе в парадную, коврах и богато украшенных лепниной, потолках.… Но вскоре нас, как собственно, и многих других москвичей «попросили» переселиться на окраины. Таким образом, я оказался в районе Щелковского шоссе, где единственным плюсом является близость к метро. Мои родственники представляют собой полный «замес» национальностей, сословий и профессий. Так, среди них были актеры, музыканты, художники, портнихи, летчики… Мой прадед был подпоручиком, а тетка служила при монастыре.…  В детстве мне часто открывались завораживающие тайны родственных связей, например, о судьбе жены персидского консула, которого, по приезду в Москву, сразу арестовали по подозрению в шпионаже. Но вот как таковых интересных старинных фото, — нет, не было.  Из всей галереи лиц, мне понравилось лишь одно фото. Статный красавец англо — саксонского вида в строгом твидовом костюме. Но, через какое-то время я обнаружил данную фотокарточку в помойке. Вытащил. Разгладил.  Спрашиваю у мамы: в чем дело? На что мне строго ответили, что не родственник он нам вовсе, а даже наоборот, бабушкин тайный ухажер из Англии. И знать нам его не положено…

Глядя на Андрея, сложно поверить, что практически всю свою жизнь он проработал… ночным сторожем.  Немчинов комментирует, что он никогда не мог найти в этой стране себе достойное место и применение. Душа хотела большего, а вот возможностей для реализации как — то не возникло. Вот он и решил уйти в глубокий «андеграунд». – Самое прекрасное в моей работе было то, что я приходил на нее к 9 вечера и ночевал в удобном и тихом месте до утра, — улыбается он.  — В советское время  в свободное от работы время я занимался левачеством, которое с победой демократии сошло на нет. В последнее время – читал книги, занимался переводами.

Андрей скромно добавляет, что знает несколько языков. При ближайшем рассмотрении – их оказывается более семи: кроме английского, французского и итальянского, он владеет практически всеми славянскими: болгарским, сербским, польским, чешским…

— Как выучил? Самостоятельно. Много смотрел фильмов, читал книги.  В принципе, учиться в школе я не очень любил. Еле высидел.  Потом еще долго вспоминал школьные годы, словно тягучие кошмары. Но зато еще на школьной скамье у меня родилась настоящая страсть к красивым и стильным вещам. Однажды, еще в начале перестройки купил себе по случаю на Маросейке белоснежный пижонский донельзя пиджак, белые штаны и белую шляпу, чем удивил серо — коричневую массу прохожих. Андрей признается, что, как ни странно, его выходы в свет в любимых, даже весьма импозантных костюмах, не вызывают какого — то отторжения или негатива у современной российской публики. Наоборот, ему все чаще делают комплементы. Особенно женщины, которые уже соскучились по элегантному образу   мужчин.– Я иногда спрашиваю у тех, кто ко мне обращается: А  что же ты сам? Не можешь так одеться что ли?  Галстук завязать и носовой платок прогладить? На что мне отвечают, что мол, времени нет. Но я думаю, что дело, увы, в другом.  Просто упал общий уровень культуры. Человек совершенно спокойно может выйти в свет нечесаным, в мятом грязном спортивном костюме с отвисшей задницей. На мой взгляд, нет ничего хуже спущенных рваных джинсов. Я порой даже отворачиваюсь в метро, чтобы не смотреть.…Наступила эпоха мусора, как в головах, так и на телах…

Андрей смеется, что однажды совершено случайно сам придумал для себя определение: ретрофрик.   Как  — то, проходя через рабочий район в темную ночь,  услышал в свою сторону нелестное замечание, типа: гламурный подонок. Тогда то у него и вырвалось:  не п…, а ретрофрик!   На той стороне явно задумались и уважительно замолчали. Сегодня в гардеробе модника —  53 костюма 13 пальто (вернее 15, но два не носятся), 29 шляп, 500 галстуков. – У меня все подчитано, — добавляет Андрей, —  Конечно, хранить столько вещей на 37 кв. метрах малогабаритной квартиры трудновато. Порой на меня стопка вещей обваливается периодически. Но я стараюсь ничего не выбрасывать…

Создание образа – очень ответственный момент. Вдохновение черпается, по словам, Андрея, в старых, черно- белых кинофильмах 30-40 х годов.  — Это моя любимая эпоха, — признаетсяон, — В принципе, мне нравятся разные временные стили, начиная с 1906 года и, собственно по 60-е годы 20 века.  У меня, кстати, есть оригинальный пиджак покроя 1906 года.  Раритет, чуть потрепанный временем. Но много и других интересных вещей, которые я периодически выгуливаю. Вот, например, сейчас я сижу в цилиндре и готическом пальто, украшенном ручной вышивкой. Только вот собрался пройтись по московским улицам, а тут майский снег пошел…

Андрей печально вздыхает, что еще недавно, он бы добавил, что «по любимым московским» улочкам, но сегодня, увы, он так сказать уже не может.  — Той Москвы, которую я любил, по которой я бегал и изучал мальчишкой,  больше нет.…  Помню, как поздними вечерами любил пройтись по Патриаршим прудам. Как же романтичны и уютны были эти прогулки. А недавно я там оказался и онемел буквально от ярких вульгарных фонарей, которые там везде понаставили. Купил вот книгу со  старинными фотографиями. Ну, как старинными? Относительно, конечно, —  40 – 50х годов прошлого века.  Совсем все неузнаваемо. Практически ничего не осталось. Никакой «старой» Москвы моего детства. Как не осталось в Москве и денди. Наверное, я последний….

Татьяна Бутурлина

12.05.2017г.